Антон "Кузя" Полянский: вечные гастроли

Антон Сергеевич Полянский — 10 декабря 1974 г. (г. Барнаул).

Антон. Сложная, противоречивая, неординарная личность и, безусловно, одно из самых ярких явлений на небосклоне новосибирского рок-движения. Родившись в семье музыкантов, он с самого рождения рос в творческой атмосфере, и это предопределило его жизненный путь. Но, оставаясь верным себе, он и здесь сумел выбрать свою, ни на что не похожую, извилистую и местами сложную для понимания дорогу.

Способности к музицированию у Антона проявились еще в раннем детстве.  Его отец, Сергей Полянский, вспоминает, что петь Кузя начал раньше, чем говорить. В 2,5 года он пародировал молочницу, которая, придя во двор, сообщала нараспев: «Мо-ло-ко-о-о-о-о!», он идеально повторял все её интонации. Собираясь в музыкальную школу, левый ботинок он мог перепутать с правым, но большую терцию с малой – никогда!

Родители, будучи творческими людьми, поспешили отдать сына в музыкальную школу по классу фортепиано. Здесь и стала проявляться парадоксальность его творческой натуры. Он с легкостью мог на слух подобрать любую мелодию, но нотную грамоту не освоил – скучно было. Кузя обладал талантом импровизации, его выделяли среди других учеников, однако   очень скоро бросил занятия. А вот в школьный хор ходил добровольно и с удовольствием вплоть до выпускного вечера, после которого все учебные учреждения обходил стороной.  Правда отцом была предпринята еще одна попытка социализации Антона. Его определили воспитанником духового оркестра СибВО. Но когда кто-то из офицеров застал воспитанника сидящим на столе в (святая святых!) Красном уголке, с папироской в зубах и орущим под гитару: «Какая попса! Вырубите на...» Егора Летова — все старания семьи образумить юного рокера прекратились.

Он не любил насилия над собой и никогда не брался за то, что ему было неинтересно, даже если речь шла о финансово выгодном деле. И в этом был весь Антон. В нем была некая загадочная харизма — не обладая какими-то особыми внешними данными, он нравился людям,  притягивал их,  собирал вокруг себя. Сложность характера, его необузданность и непредсказуемость, зачастую мешала ему наладить собственную жизнь, но он всегда сам принимал решения и всегда сам за них отвечал. И, выбрав однажды рок-музыку, он оставался верным этому пути в любых обстоятельствах. Владимир Толкачев, известный джазмен, пригласил Антона спеть джазовую пьесу вместе с его биг-бэндом. Однако Кузе хватило одной  репетиции, чтобы вновь убедиться – подчиняться он не может. И опять тусовка и опять песни до утра на кухне или в подъезде. Однажды Антоха решил с барабанщиком «Снега» поиграть шансон за деньги в кабаке. Как прошло это мероприятие, так и осталось для нас тайной. Знаем только, что они еле ноги унесли от «благодарной» публики через черный выход.

Мы познакомились с Антоном в середине девяностых. Его манера исполнения, голос и абсолютная непосредственность несколько обескураживала нас, а внешность бродяги и декадентское поведение никак не вязались с его талантом и глубиной творческих переживаний. Всегда поражала способность Кузи петь и музицировать в абсолютно любых состояниях и обстоятельствах. В его руках звучала даже самая убогая гитара. Он мог петь везде и всегда, с инструментом и без. Помнится, однажды мы сидели в полутемном зале ДК Ефремова тесным кругом и Антоха пел какие-то эстрадные песни, аккомпанируя себе на рояле. Неожиданно в зал зашли менты — молодые пэпээсники. Кузя как раз только начал петь песню Сюткина «Дай мне эту ночь». Они встали, как вкопанные, и, несмотря на уловимый запах канабиса, дослушав песню, покинули зал. Мы Кузе аплодировали стоя – вот так его магическое обаяние отвело от нас беду. Только себя чуть позже он не уберег, когда с энным количеством зелья компанию задержали люди в погонах. Антон взял вину на себя и был отправлен в места не столь отдаленные. Через четыре месяца его поместили на принудительное лечение в наркодиспансер. Как только появилась хоть какая-то возможность,  сходить в самоволку  Кузя её использовал – правда, с ущербом для себя. Он сломал ногу – выпрыгнув из окна. После этого поступка руководство исправительного учреждения,  осознав, всю тщетность воспитания музыканта насильственными методами  освободило его по УДО. Посидев пару дней на родительском диване, он сгреб костыли и свалил в неизвестном направлении. Через некоторое время нелегкая занесла Кузю на одну тусовочную квартиру в районе издательства «Советская Сибирь». Где он и поселился. Наша репетиционная точка располагалась через две остановки. И Кузя, не имея денег, ковылял на костылях к нам в гости в любую погоду, чтобы поиграть музыку и просто пообщаться. Это был примерно 1995 год. Собственно в этот период он и вошел в состав группы «Т.Э.Ц.», которая через некоторое время – не без его участия – распалась на два коллектива: «Снег» и «Фрау Крэк». Но это уже отдельная история.

Жизнь Кузи была сплошной импровизацией, которая порой кончалась жуткой какофонией.    Но Антон поднимался, настраивал гитару и, как и герой его песни «Гаврош» шел дальше, рассказывая нам о своих жизненных перипетиях.  Вообще в лирике Антона много грусти, но слушая его, наполняешься чем-то светлым и теплым. Кузя умел находить именно ту мелодию, которая заставляла по-другому биться твое сердце, и хотелось жить и созидать. И даже на самых непритязательных выступлениях он выкладывался полностью, без остатка, по-настоящему.

Практически ничего не имея в материальном мире, он был настолько богат внутренне, что его с избытком хватало, чтобы делиться со всеми, кто приходил его слушать. Он ненавидел ложь и всегда был прям, искренен и честен, даже если это доставляло ему неудобство и мешало отношениям с людьми. Его отец рассказал нам, что в детстве Антону часто доставалось за правду в уличных драках. «Антон, ну зачем ты лезешь не в свои дела?» — сокрушаясь, вопрошал родитель. «Так надо было!» — вытирая слезы,  бескомпромиссно отвечал сын. И все, больше ни слова.

Еще у Кузи была мания бродяжничества. В 10 лет он подговорил младшего брата и его друга поехать на велосипедах из Новосибирска в Барнаул, причем один из ребят был на трехколесном велике... На закате дня их, блуждавших по берегу Оби в поисках брода, обнаружил рыбак. Он и отвел беглецов к испуганным родителям. Кузя всегда с легкостью покидал насиженные места и отправлялся странствовать. У него было отдельная квартира, но он мог не жить там месяцами, пустив к себе домой каких-нибудь приятелей, а сам тем временем скитался по городам и весям. Страсть к дороге красной нитью проходит через все его творчество. Почти каждая песня Антона — это процесс движения на фоне его прощания  или с человеком, или с ситуацией. А после его смерти кажется, что он прощался с жизнью. Можно было бы привести много цитат на эту тему, но мы обойдемся одной: «Я уезжаю, я покидаю обетованный край, буду ль обратно, точно не знаю — лихом не поминай…». Он действительно никогда не знал, вернется ли он, уходя…

Незадолго до трагедии Антон встретил Соню, девушку, ради которой он даже готов был изменить свой образ жизни — возможно, впервые всерьез задумался о семье и детях, решил учиться на отделении вокала в музыкальном училище... но жизнь распорядилась иначе, и ему выпал билет на вечные гастроли... Через некоторое время его девушка, не выдержав расставания с любимым, ушла за ним…

Антон «Кузя» Полянский — 01 марта 2000 г. (г. Новосибирск).

Фотографии: Евгений Иванов, Андрей Аршинский, Анжелика Засядько и неизвестные нам люди.