Третий альбом пост-пятничного проекта Андрея «Сана» Запорожца вышел очень тихо, практически «на цыпочках», он гораздо тише предыдущего «Дайвера», записывался легко, в компании волшебнейших артистов Джона Форте, известного, прежде всего, по группе «Fugees», и Алины Орловой, и помимо всего прочего, как оказалось, даже впитал в себя африканскую культуру.

Давеча мы пробежались по самым примечательным, с субъективной точки зрения естественно, альбомам, записанным отечественными артистами за ушедший 2011-ый. Теперь, как оно и обещалось, проделаем то же самое с продукцией импортных заводов. Несколько бессонных ночей; наброски, сделанные в рабочее время на коленках; выросшая горка из мандариновых кожурок на столе; красные глаза – и вот, кажется, необходимые для заданного обзора слова сложились в правильном порядке. Начнём мы его с того, что порадовало, а завершим – тем, что разочаровало. Никаких дополнительных сложностей, в общем. Итак, давайте приступим!

Третий Sib Jaz Fest (второй, если считать с момента переименования) закрепил за собой статус международного фестиваля. Приятно, что организаторы тверды в своем намерении следовать этой линии - новосибирские музыканты участвуют в нем исключительно в составе коллабораций с зарубежными гостями. И если в прошлом году фестиваль был в основном американским, то на этот раз было решено расширить его географию и пригласить больше европейских артистов. Целиком “американским” оказался только последний день Sib Jaz Fest. Европа же, как оказалось, состоит в основном из Нидерландов. Это даже стало предметом для шуток: Ставен Камперман, саксофонист Barana Quintet, сказал на пресс-конференции, посвященной открытию фестиваля, что за сегодняшнее утро говорил по-голландски больше, чем за предыдущие несколько недель, Томас Зифлинг, лидер единственного германского состава на фестивале, заподозрил Россию и Нидерланды в каких-то тайных и очень особых отношениях, а Кирилл Мошков, редактор единственного в России джазового журнала “Джаз.ру” и, уже второй год, ведущий фестиваля, открывая первый день, назвал его “голландско-германский бутерброд” - голландцы в начале, голландцы в конце, и немцы посередине.

Прошлые три года в Новосибирске, пожалуй, были одними из лучших лет для любого, кто любит джаз. Ежегодные фестивали с участием звезд мирового класса, внезапно перешли из разряда несбыточных грез в область реальности. Реальности волшебной и волнующей, без намека на обыденность и привычку. Великолепный состав зарубежных гостей два года подряд становился источником открытий для новосибирских любителей музыки. Наши артисты, что приятно, на их блистательном фоне отнюдь не терялись. Начался сибирский джазовый ренессанс в 2008 году фестивалем “Сибирские джазовые игрища”. Фестиваль вызвал ажиотаж, но провалился по финансовым показателям. Однако, что-то сдвинулось в эфирных структурах, и в 2009 году  на сцене ДК “Строитель” под эгидой филармонии состоялся фестиваль “Jazz in Jeans”. В прошлом году, сменив имя, он перебрался на сцену ДКЖ. И теперь должно произойти закрепление традиции третьим в этом цикле, и девятнадцатым за всю историю города, джазовым фестивалем. 

Помнится, на этом месте раньше располагался Новосибирский Зоопарк. Маленький, тесный.... Но зато в центре него стоял киоск, в котором продавали календарики со всевозможными каратистами и исполнителями главных ролей в голливудских боевиках. Моя коллекция не сохранилась, но звёзды те почти полным составом в прошлом году собрались в фильме «Неудержимые». Зоопарк уже давно сменил прописку и расширился, а на этом месте построили, как это сейчас называется, торговый центр. В его стенах, а если точнее, его подземельях, находится клуб, в котором 4 мая давали концерт балагуры из питерской банды Билли.

Если искать информацию о дебютной пластинке Юрия Георгиевича, почему-то везде, вслед за официальным пресс-релизом, обязательно написано о его преемственности с Александром Вертинским и Владимиром Высоцким. Шла бы речь о Дмитрие Хоронько или Сергее Бабкине, аналогии с первым из упомянутых столпов отечественного искусства оказались бы более очевидными и менее спорными. А так, конечно, музыкальное творчество Куценко действительно можно и даже необходимо отнести к жанру «Актёрское пение», в котором в золотые для нашей эстрады 60-80-е гг. блистали Андрей Миронов, Олег Даль, Михаил Боярский и другие замечательные артисты. В сегодняшнем списке обязательно окажутся специализирующийся на Есенине либо поющий вместе с Николаем Расторгуевым Сергей Безруков, его партнёр по съёмочной площадке Дмитрий Дюжев, Дмитрий Певцов, Дмитрий Харатьян и, назову уже скрипя зубами, Антон Макарский (наверно, здесь же можно упомянуть Евгения Гришковца, драматурга и актёра, работающего, правда, несколько в ином ключе). Теперь, как видите, Гоша Куценко подтянулся.

Если бы маяк не маячил в кадре, обложка четвёртого альбома англичанина Саймона Грина (Simon Green) сошла бы за типовую в жанре «Звуки природы и музыка для релаксации». Это при том, что проект электронщика позиционируется как лаунж, downtempo, эйсид-джаз и трип-хоп. Последний, надо сказать, в его исполнении совсем не мрачный. А «Чёрные пески» («Black sands») – вполне возможно, это название курорта. Ну а почему нет?

Первоклассные байки из прокуренного салуна (а то и из склепа) с мельчайшими подробностями поведанные пропитым, но обаятельным голосом Билли Новика под аккомпанемент контрабаса и рояля. Иногда в силу вступает скрипка, чаще гитара, дождь и вопли снующих по ночным улицам вампиров. Атмосфера жуткая, но симпатиШная. Вроде бред, но удивительно захватывающий и завораживающий. Дети в летнем лагере где-нибудь посреди леса на Бердском заливе были бы просто в восторге. А чья вина? Ну, конечно, рассказчика!

Группа Романа Суслова последний раз почивала нас новыми песнями в 2002 году (альбомом «Герань»), потом в эфире телепрограммы «Земля-Воздух» объявила о своём распаде и ушла в бессрочный отпуск. Лидер коллектива несколько лет провёл в деревне, пока ВО не собрался вновь. Последовали концерты, началось неспешное разрабатывание накопившихся «черновиков» - и однажды долгожданная пластинка обрела конкретные формы. «Вежливый отказ» всегда вели себя именно так: хочу - пишу, хочу на печи лежу. Но если уж пишу - то подвиньтесь! Все наши лучшие силы, и «Tequiljazzz», и «Аукцыон», и Дельфин, и Найк Борзов, ведут такую политику. Потому то мы их и любим, потому то интересуемся ими и, тьфу-тьфу-тьфу, не разочаровываемся.

Знаете главный принцип Шерлока Холмса? «Нет ничего важнее мелочей!» Вот чего и придерживается уроженец славного города Лондона с явно скандинавской фамилией Киран Хебден. Его музыка похожа на разлетевшиеся во все стороны стекляшки разбитого калейдоскопа, которые будто магнитные частички выстроились в какие-то удивительные шеренги. И не только они. Здесь всё приобрело важность: звуки перемалывающей зёрна кофемолки и кипящий чайник на плите, скрип раскачивающегося стула и досок на полу под ним, треск патефонной пластинки, по которой без устали ёрзает старая иголка, маленькая чайная ложка и звон от её постукивания по стеклянным стаканам и фарфоровым кружкам, хруст сахарных кристалликов под тяжестью тёплого пальца руки, и прочее, прочее, прочее… Каждая деталь, каждый шорох, каждый вдох и каждый выдох, каждое мгновение, зафиксированное устройствами звукозаписи. Не говоря уже о прекрасных женских голосах, дополняющих и без того завораживающую авангардную конструкцию. Больше, чем уверен, один, грязно сплёвывая, скажет «Беее!». Другой, поправляя на длинном остром носу пенсне, брезгливо промолвит «Фи!». Оба сойдутся во мнении, что это груда мусора, но никак не музыка, и разбираться в ней нет никакого желания. А между тем, мимо их ушей только что пронеслось нечто невероятное и фантастическое.