У Дрейка есть два сына: Слик (Грегори Смит) и Иван (Ник Бейтмен), которые своей жестокостью пошли в папу, но, в силу молодости, обоим еще далековато до его основательности в деле «управления» городом. Еще у Дрейка был брат, но он был слишком независимым, а от Дрейка в Городе Отбросов не зависят только покойники. Сложив один и один, Дрейк отправил брата на тот свет да так, что все вокруг вздрогнули. А бомж смотрел и ничего не делал.
По дороге проехала машина, которую вел педофил, переодетый в Санта-Клауса, и в заднее стекло которой с криком о помощи долбил ребенок. А бомж смотрел и ничего не делал.
На улице один мужчина бил другого руками, ногами и подручными и подножными средствами, а третий снимал все это на камеру, платил гроши избиваемому за зрелище и продавал отснятое. А бомж смотрел и ничего не делал.
В зале игровых автоматов Слик пристал к парню, который ему задолжал, и сломал тому руку. Потом натыкал его носом в белый порошок, отчего жертва забилась в припадке истерического смеха. А бомж все смотрел и ничего не предпринимал.
За парня вступилась проститутка Эбби (Молли Дансуорт), за что немедленно начала пользоваться повышенным вниманием Слика. И нет бы просто заплатить и потрахаться во дворике, Слику приспичило подключить к делу пару угрожающего вида парней в масках и с мешком на голову Эбби. Бомж посмотрел и вмешался. Потом бомж раздобыл денег, купил дробовик и вмешался во все, во что раньше не вмешивался. И полилась кровища!
Помните три-пять трейлеров выдуманных фильмов, предваряющих проект «Грайндхаус» Квентина Тарантино и Роберта Родригеса? Один из этих фильмов назывался «Бомж с дробовиком» и снимал его Джейсон Айзенер. За прошедшее время начинающий режиссер успел побегать с идеей в поисках денег на реализацию, найти оные и потратить. Успешно потратить. «Бомж» – это чистое мясо без грамма здравого смысла. Примерно, как «Пристрели их», только в «Пристрели их» было умеренное количество крови и цинизма и невероятно эффектная и эффектная постановка сцен перестрелок. А здесь достаточно скромные постановочные решения, декалитры крови с мясом и цинизм через край. И оно, в общем-то, интересно.
Как это приблизительно выглядит? Появляется харизматичная сволочь, вещающая: «Я – харизматичная сволочь, я тебе жопу порву на полужопия, молись, презренный!». Жертва ежится, изображает Кота в сапогах из «Шрека» и просит пощады. Появляется бомж, наставляет дробовик и вещает: «Отпусти жертву, сволочь, а не то твоя харизма порвется на полухаризмы!» Жертва убегает, бомж стреляет, харизма аж пышет. Вроде бы ничего особенного, но каждая сволочь, включая Дрейка, Слика и Ивана, и сам бомж оказались на самом деле харизматичными. Просто охренеть, насколько харизматичными. Каждый из них острит неприлично, чем умиляет невообразимо. Острит, стреляет, снова острит, улыбается во все оставшиеся зубы, снова стреляет. А зритель смотрит, открыв рот. Авторы диалогов и актеры делают свое дело на пять с плюсом.
Собственно на этой связке и держится весь фильм. Уже и час прошел незаметно, а скучно не становится. Осталось еще двадцать минут, и вот тут фильм начинает слегка провисать. Во-первых, потому что сценаристы, гладко вкроив в повествование n особей мужского пола, слегка промахнулись с главным женским персонажем. Нет, Эбби не раздражает, но до Хауэра и Дауни все-таки не дотягивает.
Во-вторых, любой нормальный боевик, даже ненормальный боевик, чтобы нормально или ненормально же держать зрителя у экрана, должен постепенно раскручиваться, а в финале выдавать что-то особенное. Это не то чтобы постулат, но к титрам начинаешь необходимость такого финала осознавать. В «Терминаторе» это было, в «Коммандо» было, в «Аватаре» было, в «Пристрели их» было. Было в любом, что называется боевиком. В «Бомже с дробовиком» этого нет. Финальный фонтан крови не оставляет впечатление финального. Грубо говоря, последние десять минут напряжение куда-то спадает. Это то же самое, что в финале «Неудержимых» позволить Сталлоне сотоварищи тайком заложить бомбы, выкрасть девушку, уйти незамеченными и для приличия нажать на кнопку, чтобы весь остров засиял. Но без единой свернутой шеи. То же самое и здесь, только не в таких обескураживающих масштабах.
В любом случае, диагноз остается неизменным: «Бомжа с дробовиком» вполне можно посмотреть в шумной компании с пивом. Он в любом случае неординарен, прост и циничен. И в нем есть кровища до потолка.
|
|
|
|
|
|
|
|
