Гуннер, у которого пошаливают нервы, решает развлечься, повесив одного из выживших террористов. «Это не наш метод!» - орет ему Инь Янь и пять раз, не касаясь земли бьет ему в брюхо ногами. «Это не наш метод», - говорит Барни и приковывает наручниками к унитазу озверевшего от неудавшейся затеи напарника. «Это не наш метод», качает головой команда и отправляет Гуннера в отставку. Еще один день команды особого назначения.
Дома Кристмаса дожидается подружка, которую он видит раз в два месяца и все никак не скажет: «Дорогая, я зарабатываю тем, что убиваю людей, выходи за меня!» Остальных ждет только Тул (Микки Рурк), их общий напарник в отставке. Теперь он владеет салоном татуировок, без которых крутой мужик не крутой мужик. За пивом с татуировками ведутся непринужденные разговоры о подступающей старости, о размере доли Инь Яня, у которого при маленьком росте большая семья, об ухе Толл Роуда (Рэнди Кутюр), которое после дикого количества боев без правил превратилось в пельмень, и о бабах. Куда ж без баб.
А потом Барни подворачивается интересное дело. Некто (Брюс Уиллис), представившийся мистером Чёрчем, вызвал его и его старого боевого товарища Тренча (Арнольд Шварценеггер) в окрестную церквушку на внеплановый брифинг. Требуется попасть в южноамериканскую страну, власть в которой слегка придерживает злобный генерал Гарза (Дэвид Зайас), добраться до последнего и повыдергивать у него все волосы из бороды, чтоб знал. Тренч учтиво отказывается, ссылаясь на нехватку времени и голосов избирателей и, спустя одну минуту двадцать секунд экранного времени, покидает помещение. Барни же соглашается. Куда ему деваться – у Инь Яня большая семья, ее надо кормить.
Взяв с собой Кристмаса, который поругался со своей девушкой из-за любовника и даже не покалечил последнего, Барни прилетает в вышеуказанную страну. Сказавшись гринписовцами, парочка знакомится со знойной дочкой бородатого генерала Сандрой (Жизель Итье), узнает, что генерал виноват только в том, что продался американскому бизнесмену Джеймсу Мунро (Эрик Робертс), истинному источнику всех бед в стране; расстреливает и разбивает народу на два полка и благополучно линяет обратно в салон татуировок к Тулу, потому что находит задание невыполнимым. Двое против целой армии – это слишком. И даже семеро – это слишком. Вот если бы Гуннер пошел… Но Гуннер не пошел. Гуннер стал наркоманом и за очередной дозой пошел… Пошел к Гарзе и Мунро. Поэтому от дела мы отказываемся – решает Барни и отказывается. Пока его не попытаются убить и пока знойная Сандра не начнет являться к нему во снах и увещеваниях Тула, который уже был в похожей ситуации. И вот после этого, спустя один час экранного времени, можно просыпаться, потому что щас будет МЯСО.
Следующие сорок минут Сталлоне в компании и еще пяток героев боевиков восьмидесятых, девяностых и немножко нулевых разносят на хер пол-острова, режут на свекольное рагу всех, кто в форме, выстреливают пару миллионов патронов, расходуют три сотни метательных ножей, рвут километр колючей проволоки зубами, съедают три десятка яиц одним жевком каждый и плевками убивают снайперов на вышках. А потом перед Сталлоне вырастает здоровенный Стив Остин.
Это нечто умопомрачительное. Когда Сильвестра Сталлоне, старого зубра, уже начали списывать на пенсию, он внезапно очнулся, снял простого, как палка, шестого «Рокки», который тут же опрокинул четырех предыдущих, потом четвертого «Рэмбо», скосившего двух перед ним, а теперь умудрился собрать в одном боевике почти всех мускулистых мужиков, которых любой, кто просидел хоть одну пару штанов в видеосалоне, знает, как маму свою. Не успев заручиться поддержкой Стивена Сигала, Жана-Клода Ван Дамма и еще некоторых личностей, канувших в лету, Слай с кривой ухмылкой и всеми остальными героями боевиков снял зрелище, ради которого не жалко еще одной пары штанов. Каждый бесштанный гарантированно будет пищать от восторга, видя, как маленький Джет Ли, увидев на стенке надпись «Осторожно, низкие потолки!», бьет ногами Дольфа Лундгрена, а тот на каждый удар ногой в живот получает еще два потолком по голове, а потом сам втыкает шустрого китайца в этот потолок лопатками. Каждый бесштанный купит новую пару и будет смотреть, как Стэтем ломает что-нибудь любовнику своей подружки и еще десятку его товарищей, как вообще не актер, но здоровенный спортсмен Терри Крюс поднимает огромный пулемет и пускает по ветру вертолетный ангар со всем его содержимым и персоналом, как Сталлоне выкручивает руки очередной паре наемников. Как, мать вашу, вся компания устраивает жуткое побоище в подвале, когда со всех щелей прут солдаты-фанатики с раскрашенными мордами.
Под весь этот фейерверк герои не забывают прикольно острить. SMS Кристмасу, стоивший жизней десятку мордатых террористов, был лишь прелюдией. Потом был вышеупомянутый поединок Джета Ли и Дольфа Лундгрена, перед которым нас предупредили по поводу низких потолков. Сталлоне со Стэтемом почти весь фильм проходили в одном кадре и все это время ехидничали по первому разряду. Ну, а когда в церквушке тот же Сталлоне впервые появился в одном кадре с Уиллисом и Шварценеггером, началось что-то невообразимое. Эти полторы минуты народ в кинотеатре плакал, а животы болели.
Что еще? Да, Микки Рурк. Он не помогает Сталлоне и прочим выносить двери и зубы, только сидит, татуирует и говорит, но при этом переигрывает вообще всех. Есть с ним один небольшой эпизод, который ненадолго заставляет забыть, что мы смотрим боевик со взрывами. Вот он сидит, мы видим только лицо. Лицо слегка дрожит, глаз не видно из-за отблесков в очках. Он тихо говорит, слова даются ему тяжело. Говорит о том, чего однажды не сделал и отчего теперь мучается. И ему веришь, насколько бы по-идиотски не выглядела его история. Играет он просто потрясающе. Это никак не ложится на общее настроение фильма, но цепляет. Очень сильно цепляет.
Теперь о недостатках. Есть такие. Еще в четвертом «Рэмбо» Сталлоне несколько перегнул палку по части сюжетных перипетий. Они там ну на фиг никому не нужны. Тем не менее, первые сорок минут с экранов нас мучили флэшбэками Джона Рэмбо, морализаторством по поводу помочь бедным бирманским крестьянам, а потом – бедным пленным американцам, которые просто хотели помочь бедным бирманским крестьянам, и прочей фигней, которая в боевике нужна чисто для условности и которой не должно быть много. А в «Неудержимых» все эти ахи-охи длятся целый час. А потом сорок минут мяса с кровью. Ну ладно, убирать из фильма шикарного Рурка было бы глупо, но глупо и затягивать историю бедной страны, которой нужна помощь. Можно было много чего отсюда повырезать и побыстрее эту помощь предоставить. Но получилось как получилось – будем спать, просыпаясь только на Рурка и на сцены мелких разборок с полусотней трупов.
Еще есть некоторые претензии к зрелищной составляющей. Эпизоды с компьютерной графикой – это эпизоды с плохой графикой. То ли денег не хватило, то ли специалисты поленились дорисовать, результат налицо – картонный взрыв одного крупного помещения и кровища, нарисованная в MS Paint и слегка подретушированная. И еще один подожженный наемник, недоработанный в «Фотошопе».
Но я уже придираюсь. В любом случае вся эта мелочевка меркнет, когда начинается бой в подвале. Там сходятся почти все герои и злодеи и начинается жуткая мясорубка, после которой даже компьютерный Сталлоне (успокойтесь, на самом деле там такого нет) становится до лампочки. Из кинотеатра выходишь уже не тепленький, а слегка поджарый. Какая, к черту, разница, где там не дорисовали, если на экране поднимаются из мертвых девяностые с кучей крутых мужиков, которые со всей своей дурью могли бы даже перекусить айсберг и доставить «Титаник» куда следует с толкача? Диагноз: включаем и смотрим.
