Литература
Так уж исторически сложилось у нас в стране, что музыкальная составляющая чаще всего проигрывает поэтической. Наоборот бывает реже, а гармония и баланс между ними так вовсе лишь снятся. Сужение географии до одного города приводит к совершенно неутешительным наблюдениям. Наглядные примеры новосибирских групп «Коридор» и «Шарлотта Рококо», играющих студенческий рок с претензией на что-то большее, чем локальная известность, утвердительно отбивают хоть, сколько бы то ни было, минимальный интерес ко всему происходящему в культурной жизни родных мест. И это печально. Если же стихотворная часть – наш конёк, мы живём в самой читающей (когда-то?) стране мира, родине великих писателей и поэтов, стало быть, найдутся молодые авторы, которые ударят словом по сердцам, бездорожью и тунеядству. Прерогатива данного сборника с игрой слогов в заглавии с творчеством некоторых из них познакомить.
Название: Мулей
Издательство: «Азбука-классика», 2009
Если подумать, нас с детства окружают книги о смерти. Самые безжалостные из них – это сказки Андерсена, те же «Девочка со спичками», «Ромашка» или «Елка». Наиболее уязвимыми в этих сказках оказываются герои простодушные и мечтательные: они становятся жертвой даже не столько злого умысла, сколько обстоятельств. Причем особенность андерсоновских сказок в том, что сказочные персонажи, как правило, действуют в условиях суровой реальности и в весьма редких случаях (как, например, в «Огниве» или «Снежной королеве») могут рассчитывать на волшебных помощников, потому и хэппи-энд там бывает редко. Однако «зависания» в состоянии смерти у Андерсена нет: умерла, так умерла, пусть страдая – зато окончательно. Герой-смертник нового времени так просто не отделается: он может вообще не умереть. До литературы нового века человек никогда не был так близок к собственной смерти буквально: смерть понимается не как что-то, приходящее извне, а как что-то, что потенциальный самоубийца носит в себе, как мысль, как нерожденного ребенка.
Крепок ли рафинад? Рецензия на книгу Владимира Сорокина «Сахарный Кремль»
Автор Юрий Старосотников
«- Папочка, а что они хочут? – пастильно спрашивает Анастасия…
- Они хотят сладкого, Настенька, - желточно гладит её по куличу головы Николай».
В.Сорокин «Сахарное воскресенье» (сборник рассказов «Пир»)
Когда читателям в очередной раз захотелось сладкого, Владимир Георгиевич Сорокин написал новый роман «Сахарный Кремль». По замыслу автора, книга являет собой продолжение вышедшей около двух лет назад повести «День опричника». Вновь перед нами парадоксальная архаичная Россия будущего.
Расхожее мнение о том, что современная поэзия настоящей поэзией не является, довольно спорно. Зачем давать ей резкие оценки, оглядываясь на Пушкина и Лермонтова? Она ведь совершенно другая.
Стихи в 21-ом веке претерпевают чудесные трансформации: поэты раздвигают границы жанров, скрещивают поэзию с другими видами искусства, создают причудливые маргинальные стихоформы. Стих превращается то в перформанс, то в оружие в поэтическом поединке, то в закадровый текст, сопровождающий какой-нибудь абсурдистский визуальный ряд.
"Если каждый последующий Президент будет хотя бы на два сантиметра ниже предыдущего, то уже всего лет через шестьсот-семьсот (при восьмилетнем правлении каждого Президента) его резиденцию и дачу можно будет разместить на одной не очень большой лужайке и возить его туда и обратно в машинке на верёвочке. За год он будет съедать не более пяти килограммов мелко измельчённых продуктов, а на важные встречи его можно будет носить в небольшом бронированном сундучке. Это всё очень существенно снизит государственные расходы на его содержание.
Да и после отставки он не будет доставлять больших хлопот: его можно будет поселить в телефонной будке, подарить ему юлу и раз в год петь ему песенку про день рождения. Если, конечно, эту песенку тогда ещё кто-то будет помнить" [1].
