ШОРОХО! (Танго&Кэш / Поэмания, 2010)

Интеллигентная прослойка Сибири не понаслышке знает о проведении литературных вечеров и поэтических поединков (не одним рэпперам батлами тешиться!) в книжных магазинах, клубах и на летних встречах у фонтана, фестивале «Поэмания» и прочих мероприятиях – посещали, ходят, спорят, любят. В последнее время движуха имеет свойство постоянно находиться на слуху, однако выпуск компиляций на дисках – дело в нынешнюю пору неординарное и художественная ценность в нём, несомненно, присутствует.

Основной недостаток релиза - в качестве представленных записей. Конечно, здорово, что возникает ощущение интимных кухонных посиделок между чаем, портвейном, водкой и сигаретами, но согласитесь, как-то странно слышать на законченном продукте сбивки при чтении, оговорки, дублирующиеся треки и прочую сумятицу – словно составитель не потрудился отслушать итоговый вариант перед печатью. По-хорошему, а не по-шорохому, стоило потратить время, чтобы собраться и сделать основательную запись, без огрех и с выразительным чтением (великих денег на микрофон не требуется). Представьте, если бы в сборниках со стихами Бродского, Есенина или Лермонтова встречались зачёркивания и комментарии, мол, э-э-э, не, тут вот так, а дальше я забыл, запутался, и вообще мне всё осточертело. Каково было бы читать? Да и на паузы между стихами тоже можно было бы не скупиться – тексты не сливались бы в одну кучу, содержание, однозначно, усваивалось бы лучше - и все были бы только счастливы.

Принцип распределения дорожек на диске не ясен, поскольку одному чтецу отводится свыше трети имеющегося места, когда внимание к другому ограничивается единственным стихотворением. Если собрано именно лучшее, то разве «У меня есть пустота. В пустоте есть дом. В доме пусто» не графоманство? (или это хокку?) Не думаю, что примечательные поэты и чтецы на сём закончились.

Душа автора очень ранима (могу судить по собственному опыту), но при прослушивании подборки образ современного поэта рисуется в виде человека пьющего, с дефектами речи, не исключающего из рациона беспорядочные половые связи, по большому счёту, пофигиста, матершиника, с дырявыми карманами, и если ангела, то укуренного и с открытой бутылкой. Действительность вокруг тоже не веселее – обшарканные дома, грязные улицы, потаскухи и тому подобное - всё в лучших традициях арт-хауса. Никаких радостей, любви в строчках тоже не в избытке. Чуть ли не единственное, что спасает литературного (только ли?) героя – это лапша быстрого приготовления и кишмиш. Вспоминается вышедшее сразу после появления комендантского часа на продажу алкогольных напитков интервью на Ren-TV с одним подмосковным поэтом, делившимся опытом распития одеколона. Имя и фамилия того сочинителя в голове не задержались, но, полагаю, его звёздным часом был тот самый телеэфир.

К счастью, о местных поэтах можно говорить дольше. На пластинке представлены девять чтецов из числа самых известных и обсуждаемых в нашем сибирском андеграунде. Очевидно, наибольшее влияние на ораторов оказал мастер дел и церемоний Маяковский, а фамилии и псевдонимы у них сплошь революционно-социалистические (Жданов, Красный, Каплан). Что до тематик – то разброс имеется, поиски, полёт души, драматичность, юмор, даже посвящения родному городу. Мне ближе оказались будто кастовская сценка «Кишмиш» Долгополова и детализированные описания Андрея Жданова преподавательницы по маркетингу и «Кафе у дороги» («Billy’s Band» точно подошло бы), в плане выразительности - номера Витали Красного. Притягательна манера а-ля Кот Матроскин Жданова.

Возможно, в стихах альманаха повествование ведётся не в самых радужных красках, иногда ощущается явный перебор, но правды здесь значительно больше, чем в досрочно нафталиновом «Молодом роке Сибири» или ежегодных сборниках «Новосибирску столько-столько-то» с бесконечными ремиксами песни «Здесь не разводятся мосты». Впрочем, насколько актуальны стихи про ямщика и сани - опять же для меня вопрос. Будем надеяться, проект будет жить и развиваться, а следующий сборник избежит ошибок этого релиза, ведь дело то светлое.