Оформление у диска, надо признать, действительно отличное: что важно, выдержан стиль начала века с последними русскими буржуа, ещё не сбежавшими за границу, эпоха граммофонных пластинок в самом разгаре и время царствования на эстраде повлиявшего на развитие целого ряда её жанров Александра Вертинского. Совершенно неудивительно, что стихи выдающегося артиста цитируются на развороте. Ну, а как же иначе?
Теперь, собственно, музыка. Состав инструментов в «Первомайке», что называется, «правильный»: рояль, контрабас, баян, гитара и скрипка. Романсы вроде бы тоже всамделишные. Не все народные, но кто не знает, скажем, «Отцвели уж давно хризантемы в саду»? Вот только исполнение... Исконно русской тоски здесь более чем в достатке. Скрипка от смычка не просто плачет – она заливается ручьями. Весь оркестрик играет по нотам, но в какой-то злачной ресторанной манере с одесским душком, будто в кабаке сидят бывшие соотечественники, а перед ними изгаляются цыганские артисты. И в голосе Романовой так и слышится блатное послание. Есть что-то в нём от Любови Успенской (лирическая сторона русской женщины видимо), бандитской Аллы Баяновой, хулиганской Вики Цыгановой (пользуясь случаем, выражу слова искренней благодарности за обожаемые мною в детстве «Балалайку-заразу» и «Русскую водку, чёрный хлеб, селёдку») и от Ваенги (куда уж сейчас без неё?!). Всему найдутся оправдания, конечно, и форма для «нашего» человека доступная, ключ от души, так сказать, но как-то коробит от такого прочтения. Когда же начинается блок «Для блатных романтиков» - настроение и вовсе хиреет. В этой части альбома «романсы» уже откровенно сползают до неприкрытого тюремного словца: «это Клим Ворошилов и братишка Будённый», «по кривым извилистым дорогам», «из кино домой с милой дамою возвращался барыга пешком» и т.п. – как есть зачатки современной уголовной лирики. И оно бы не страшно, если добавить лоску, переживаний каких-то, а не тыранутого мотива из «Семнадцати мгновений весны». Да ведь, разобраться, и в таком виде исполнять «шансон» в стране российской многим западло. Точнее, романсы. Разумеется, я имел в виду романсы.
